Подводный мир
Рассылка
Библиотека
Новые книги
Ссылки
Карта сайта
О нас



Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 1. Беломорские встречи

Как мы начинали

Это море называют Белым, и, как все на свете, оно имеет свою историю. И история эта уходит в захватывающую дух даль времен.

Теперь трудно себе представить, что семьдесят миллионов лет назад в районе Европейского Севера, на Кольском полуострове и в Скандинавии, был тропический климат. Затем, после некоторого похолодания, он сменился на климат субтропиков. А потом наступило великое оледенение. Ледяной панцирь сковал и воды, и земли. И хотя тот древний ледник давно отступил, здесь и в наши дни шесть месяцев в году свистят метели да трещит в приливной зоне береговой припай. Зимой Белое море кажется безжизненной ледяной пустыней, но в водных толщах накапливает силы жизнь - готовятся встретить солнце растения и животные.

Лед сходит только к лету, в конце мая; и вода, как зеркало, почти круглые сутки ловит солнечные лучи, но прогреваются лишь верхние слои. На поверхности температура воды доходит и до 18°С, но на глубинах она практически неизменна круглый год: 1-3° ниже нуля.

Интересно, что беломорская навага мечет икру при отрицательной температуре воды. Как развивается жизнь в таких условиях, остается загадкой. В каменистых прогалинах, заполненных илом, драги ученых вылавливают раковины ископаемого моллюска, и залегают эти древние останки там, где было доисторическое море.

За миллионы лет изменился тепловой баланс моря, менялся его животный и растительный мир, но и по сей день уживаются в нем арктические - холодолюбивые и бореальные - теплолюбивые животные. Рыбаки добывают рыб-североморок: треску, пикшу, семгу, навагу, иногда заходит в сети и теплолюбивая скумбрия, или сарган.

Белое море по характеру берегов можно разделить на семь районов: воронка, горло, бассейн и четыре залива. Воронка связывает горло с Баренцевым морем и с Мировым океаном. Такое разнообразие природных зон и богатая история делают акваторию моря огромной природной лабораторией. Не удивительно, что на северо-западе морского бассейна организованы биологические станции, создан заповедник. На одну из таких станций и лежал наш путь.

Поездом до станции Чупа, а потом машиной до поморского причала в вершине Чупинской губы мы добрались за сутки и ранним августовским утром собрались на причале. Ждали катер. Наконец заметили долгожданный МРБ - малый рыболовный бот, который доставил нас и все снаряжение для подводных погружений.

Навсегда осталось в памяти первое путешествие по Белому морю. Не сразу открылись его просторы. С борта катера, отошедшего от причала, мы видели лишь скалистые берега, розоватые от лучей утреннего солнца. Неяркие коричневые, желтые и зеленые тона этих северных берегов отражались в прибрежных водах. Гранитные уступы иногда отвесно уходили в воду, их зеркальное отображение создавало впечатление покоя и гармонии. Островки смешанного леса прятались между скал, сосны, цепляясь за трещины в каменных стенах, росли в самых труднодоступных местах. Эти деревья-одиночки с их изогнутыми и скрюченными стволами и сучьями свидетельствовали о непобедимой силе жизни: не один шторм и не одну пургу выдержали они. А возле них, под их защитой, стремились к солнцу кусты и травы.

Все это так не вязалось с тем, что ожидали мы встретить. Суровое Беломорье встречает так ласково? Все стояли у борта катера, испытывая ощущение, что это какой-то мираж. Вот-вот он исчезнет, и Белое море покажет свой суровый нрав. Но погода, к счастью, стояла хорошая.

...Катер движется на восток. Яркая голубая лента Чупинской губы, скованная гранитными берегами, постепенно расширяется. На горизонте появляется полоска открытого моря. По мере приближения к устью губы все чаще попадаются острова и островки. Это круглые, овальные или угловатые, причудливой формы скалистые горушки. На их вершинах сбежались в группки низкорослые сосенки и кустарники. Пологие берега некоторых островков показались нам удобными, чтобы организовать здесь базы для погружений.

Живописен пейзаж вблизи биостанции Зоологического института АН СССР
Живописен пейзаж вблизи биостанции Зоологического института АН СССР

Несколько дней ушло на проверку снаряжения, переговоры с учеными. Ведь места, где предстояло работать, определяли они, но и наши интересы, а главное - безопасность, не были забыты. Облюбовали прибрежные воды, где рассчитывали встретить изобилие водорослей, моллюсков и других обитателей моря. Для погружений с катера решили изготовить трап, а пока - освоиться с морем и провести разведку с берега.

Наши опасения насчет погоды оказались напрасными. Весь месяц море было спокойным, всего два раза шел дождь и ветер усиливался до штормового.

Наиболее отважные из нашей группы сразу же после приезда стали нырять в студеную воду без гидрокостюмов и аквалангов. Однако, проплыв 10-15 метров, они выскакивали на берег с посиневшими от холода губами.

Но вот и мое первое погружение... Неловко цепляясь ластами за камни и водоросли, вхожу в прозрачную воду. Волны приняли меня и сомкнулись над головой Нырнув в глубину, я чувствую, что тело стало неуправляемым; воздух, оставшийся в гидрокостюме, выталкивает меня на поверхность. Все ощущения обострены, сознание ясно как никогда. Соображаю: "Перестарался, надел два комплекта теплого белья, между ними воздушная прослойка". Постепенно выпускаю воздух через шлем, оттянув его край, плотно прилегающий к лицу. Теплое белье намокло, и я стал замерзать.

Барахтаясь у отвесной скалы, замечаю на ней причудливые узоры из белых и красных прожилок. Спускаюсь вниз, к первому уступу. Здесь холодно и как-то неуютно. Морские заросли напоминают сваленные за ненадобностью в кучу ржавые листы кровельного железа. Поднял один такой "лист" - мутное облачко сорвалось с поверхности, обнажив грудку черных раковин и морских звезд. Беру в руку заиленную бурую коряжку, она вдруг оживает и превращается в... неуклюжего морского бычка, который тотчас пускается наутек.

Знаю, что мое первое погружение находится под строгим контролем. От пояса на поверхность тянется капроновый фал. Мои товарищи бдительно следят за тем, чтобы все было в порядке. Я же все время непроизвольно цепляюсь за фал ластами, а в ответ мне отвечают подергиваниями. Кроме того, меня все время беспокоит акваланг, который сваливается со спины на макушку, стоит только перевернуться вверх ногами.

Наконец всплываю. Но, расставаясь с подводным миром, прихватываю непослушными замерзшими руками морской "лопух". Береговой откос уходит вверх. Продвигаюсь вдоль него, попадаю как бы на другой этаж моря: из темно-зеленого ледяного сумрака выплываю в мир яркой синевы. Здесь холод уже не сводит судорогой пальцы рук. Еще выше - и вот уже видны брызги солнца на верхушках волн.

Пока всплываю, вижу, как уходят вниз ярко-зеленые, бурые и красные кустики водорослей, оранжевые и фиолетовые звезды, витые раковины моллюсков и другие, пока еще мало знакомые мне обитатели подводной части утеса. Хочется повнимательнее рассмотреть их, но фал неумолимо тянет вверх!

Довольно бесцеремонно меня вытащили на поверхность моря, а потом и на берег. Непослушными руками снимаю аппарат и грузовой пояс, который я вынужден был под водой поддерживать руками, чтобы не потерять. Начинаю отогреваться, усиленно дышу. У всех на лицах написано: ну как там? Все-таки первое погружение! Сотрудники станции, помогая снимать гидрокостюм, буквально засыпают вопросами. Среди любопытных и Феттах Бакирович Мухамедияров - опытный специалист-гидробиолог. Он сопровождал нас во всех последующих вылазках, помогая осваиваться в подводном мире и подсказывая, как распознавать морских обитателей. Один из первых работников биостанции, он стал горячим сторонником сотрудничества ученых с аквалангистами.

Но все это я оценил потом, а пока, освободившись от костюма, рассказываю об увиденном. Феттах Бакирович сказал, что "лопух", добытый со дня моря, - ламинария, морская капуста. Влажно блестевшая на солнце водоросль здесь, на берегу, не очень походила на ее изображение в определителе. Почему же не узнал я морскую капусту в морской глубине? Потом уже я сообразил, что ведь художники никогда не видели ламинарию на дне моря.

Из объяснений Мухамедиярова мы узнали, что кустики, очень похожие на свежий салат, - ульва, жгуты и нити образует водоросль хорда, а красно-бурые растения - скорее всего анфельция, самая ценная из агароносов, богатых дубильными веществами. Мы уже знали, что вещества, получаемые из морских растений, используются в пищевой и медицинской промышленности, что водоросли нужны даже геологам и строителям. Да что говорить, даже мы, подводные фотографы, не обходимся без них: ведь для получения эмульсии кино- и фотопленок они незаменимы. Словом, море - это кладовая ценнейшей органики, как бы гигантский комбинат, вырабатывающий сырье, только нужно суметь его взять!

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

"Underwater.su: Человек и подводный мир"