Подводный мир
Рассылка
Библиотека
Новые книги
Ссылки
Карта сайта
О нас



Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Лето 1974 года: неудача экспедиции "Сиана"

Уроки, извлеченные из семи погружений "Архимеда" в 1973 году, были крайне полезными. Батискаф сыграл роль разведчика. Отныне было известно, куда идти. Трудности, западни, ожидающие нас в рифтовой долине, обозначились со значительно большей точностью, белые пятна на карте сократились.

В июле и августе 1974 года три подводных судна начнут погружение на близком друг от друга расстоянии - "Архимед", "SP-3000", поменявшее свое прозаическое название на изящное имя "Сиана", в честь греческой девы, которой легенда приписывает подвиги под водой, и "Алвин".

Рассчитывали, что каждый подводный аппарат осуществит по пятнадцать спусков на дно Атлантики.

Предполагаемые опасности были всесторонне взвешены. Проигрывались различные чрезвычайные происшествия и возможные средства выхода из положения.

В чем заключались опасности?

Наименее вероятным считалось проникновение воды внутрь корпуса и деформация последнего. Сталь, иллюминаторы, сальники для кабелей электропитания испытывались при давлении, значительно превосходящем давление воды на глубине 3000 метров.

Технические неполадки? Они, безусловно, могли случиться. Но они не подвергают опасности ни подводный аппарат в целом, ни жизнь членов экипажа. В этом случае аппарат всегда может подняться на поверхность, освободившись от аварийного балласта.

Подлинной катастрофой для подводного аппарата было бы застрять в расселине между скал. Оттуда ему не выбраться собственными средствами. Даже сброс аварийного балласта может не дать должного эффекта. Пришлось бы на помощь пленнику посылать второй подводный аппарат, а это задача чрезвычайной сложности, если учесть, что поиски надлежит вести на глубине 3000 метров, где царит полный мрак.

Еще до экспедиции около Поркероля (Поркероль - французский остров в Средиземном море недалеко от Тулона. - Прим. перев.) была разыграна репетиция спасения одного подводного аппарата другим. Репетиция прошла успешно.

Это было последней проверкой.

В первых числах июня 1974 года мы с полным правом могли констатировать, что к походу все готово. Но мы знали и то, что все тренировки, исчисляемые тысячами часов, все репетиции, бесконечные практические занятия могут пойти прахом, если нам не удастся залучить неоценимую союзницу - удачу...

"Марсель ле Биан" и "Архимед" прибыли в порт Понта-Делгада 19 июня. Из Тулона они вышли 5 июня; таким образом, их, рейс длился 13 дней: при буксировке батискафа запрещается развивать скорость более 6 узлов. К тому же в Атлантике два дня весьма сильно штормило, и "Марсель ле Биан" практически стоял на месте или делал от силы 2 узла.

На Азорах "Архимед" был внимательно осмотрен, и только после этого на нем установили чувствительную к внешним воздействиям аппаратуру.

Первой в порт Понта-Делгада, 18 июня, прибыла американская флотилия ("Кнорр", "Лулу", "Алвин").

Материально-техническая база экспедиции "FAMOUS" разместилась в небольшой вилле с запущенным садом, сразу за которым начинались маисовые поля. В этом пригородном местечке царит постоянное оживление. Входят и выходят американцы и французы. Стучат пишущие машинки. У телефона обрывают провода. Хозяйка дома Моника Смэгхью не знает, куда приклонить голову. В саду, в центре перечного поля, радисты "Марселя ле Биан" соорудили длинную антенну, а в салоне виллы установили радиоприемник. Он позволит держать связь между сушей и кораблями. В холодильнике стоят бутылки "vinho verde" - пикантного белого вина местного - производства... Французские, американские инженеры и техники обмениваются последней информацией, решают, как и где установить оборудование, обсуждают планы предстоящей работы, сверяют коды.

21 июня "Кнорр" из порта Понта-Делгада направился в зону непосредственных работ экспедиции "FAMOUS".

Вызывают тревогу белые барашки, гуляющие в открытом море.

'Алвин' между корпусами катамарана 'Лулу'.
'Алвин' между корпусами катамарана 'Лулу'.

Странное судно "Лулу", похожее на пеликана, с "Алвином" на борту еле продвигается против волны. Тем не менее 23 июня американцы решаются произвести контрольное погружение на малой глубине недалеко от порта. Оно проходит успешно, но руководство предпочитает дождаться улучшения погоды, прежде чем взять курс в зону научных погружений. Командир "Кнорра" воспользовался стоянкой, чтобы запросить отсутствующие на корабле детали для радиолокатора.

23 июня в Лиссабон прибывает основной состав французских ученых под предводительством Алена Сиара: он будет руководить первой фазой операции. В ожидании отправки исследователи собрались в городском баре. Прибывшие из Бреста раскатали тут же на полу громадные бумажные рулоны, которые они принесли сюда со всеми предосторожностями. Их взоры последовательно, лист за листом, обходят все головоломные места в северной части зоны погружений. Впервые они видят сгущение изобат, которое отражает большой изгиб, образованный пересечением рифтовой долины и трансформного разлома. Опустившись на колени, они образовали вокруг карты живое кольцо. Здесь и участники погружения в рифтовую долину Дэвид Нидхэм, Роже Экиньян, Жан-Луи Шемине, и Жан Франшто, ответственный за научную часть программы на "Ле Биане", и участники вылазки в трансформный разлом Пьер Шукрун, Жильбер Беллеш и Ксавье Ле Пишон. Они жадно изучают те линии, которые не один месяц с ожесточением будут превращать в геологический ландшафт - в разломы, трещины, лавовые потоки, осадочные равнины... погружение за погружением, километр за километром.

Карта эта уникальна. Она составлена гидрографами исследовательского судна "Д'Антрекасто" во главе с Б. Шрумпфом. Этот корабль чуть ли не две недели делал промер в районе экспедиции "FAMOUS", в 700 километрах к юго-западу от Азор. Галсы прокладывали так, чтобы получить профили рельефа дна через каждые 200 метров. Гидрографы работали круглые сутки, сменяя друг друга; в результате они сделали сотни тысяч измерений, нанесли их на карту и сравнили между собой. По прибытии в Брест сопровождавший их Жан-Клод Сибюэ успел только сунуть рулоны в руки Франшто, Экиньяна и Нидхэма прямо в аэропорту. Теперь они ползают на четвереньках с цветными карандашами, раскрашивая разные участки в синий, желтый, зеленый, красный, фиолетовый цвета, чтобы оттенить рельеф, показанный изобатами... Они обозначают глубокие долины между рифтовыми горами, проходящие на глубине более 3000 метров. Что там у них? Уж не плакаты ли политического содержания? - забеспокоились посетители бара. Полицейский придвинулся вплотную к карте... Нет, не то! Всего-навсего какие-то размалеванные картинки.

Необъятность стоящей задачи и угадываемая на карте сложность рельефа приводят ученых в трепет. Что означают эти мириады уступов, желобов, ложбин, обрывов, которые выделены разными цветами? Смогут ли подводники, покрыв на дне максимум 50 километров, зафиксировать такое количество отдельных элементов рельефа, чтобы этот батиметрический планшет превратить в настоящую геологическую карту? Ученых охватывает лихорадка, опьянение предстоящими открытиями. За последний год стало известно, как выглядит рифт, по крайней мере его самая глубокая часть. Что же касается трансформного разлома, то он, наоборот, остается совершенно неизвестным.

Прикрепившиеся к скалам губки могут принимать самые всевозможные формы — прямолинейные, шарообразные, остроконечные и т. д. Северное плато трансформного разлома, глубина 2695 метров.
Прикрепившиеся к скалам губки могут принимать самые всевозможные формы — прямолинейные, шарообразные, остроконечные и т. д. Северное плато трансформного разлома, глубина 2695 метров.

Вечером в порту Понта-Делгада французы и американцы снова встречаются на территории материально-технической базы, чтобы разобраться в ворохе документов. Программа действий кажется ясной. Группа Жана Франшто немедленно начнет на "Архимеде" исследования на крутых стенках рифта, о которых еще ничего не известно. Американцы на "Алвине" прощупают ось внутреннего днища к югу от горы Венера, чтобы наша карта морского дна отныне смогла бы соответствовать своему названию. А экипаж "Сианы" попытается обследовать центральную часть северного трансформного разлома, то есть тот его участок, где глубины не превышают 3000 метров - предел для ныряющего блюдца.

Утром следующего дня "Лулу" отправляется в путь, приветствуемая сиреной "Ле Биана". Взволнованные французы собрались на пирсе, чтобы проводить ее в путь. Едва бедное судно, напоминающее мыльницу, миновало пирс, его так закачало, что у некоторых провожающих тошнота подступила к горлу.

Утром 25 июня, через семь дней после выхода из Тулона, "Норуа", несущий "Сиану", плотно посаженную в специальное гнездо на задней палубе, прибывает в порт Понта-Делгада. Следует рабочее заседание, назначенное Аленом Сиаром. Начальник группы "Норуа" - "Сиана" Жан Жарри и начальник группы "Марсель ле Биан" - "Архимед" проверяют главным образом средства связи, необходимые для координации действий этой надводной армады и подводных аппаратов.

В ночь с 25 на 26 июня наступает черед выступить в поход "Марселю ле Биан" с "Архимедом" на буксире. И, наконец, вечером 26-го снимается с якоря "Норуа". Состояние моря неважное. Дует свежий юго-западный ветер, при порывах скорость его достигает 25 узлов. Корабли держатся носом на ветер. Высота волн не превышает 2,5 метра. "Норуа" реагирует на качку очень чутко, и его резкие толчки выводят из строя многих членов научно-технического совета, который Ален Сиар собрал в научной лаборатории.

Директор флота CNEXO Ален Сиар имеет звание капитана 1 ранга запаса. За время службы в военно-морском флоте он командовал тремя подлодками и с той поры сохранил страстную привязанность к подводной технике. Переполненный разными идеями, он посвящает весь свой досуг изобретению новой аппаратуры, как другие отдаются радостям поэзии или камерной музыки. Этот широкоплечий человек - боец по духу; преодоление препятствий - его стихия. Подобно слонам Ганнибала, он способен преодолеть горы. Но он единственный из всех слонов на свете, который способен войти в посудную лавку, переполненную фарфором, и раздавить только тот товар, который он задумал раздавить. Для него задача на сегодняшний день ясна: в короткий по "необходимости срок доказать, что "Сиана" является, подводным аппаратом нового типа, легким, маневренным и надежным. Но возможен ли такой фокус? Можно ли говорить о надежности аппарата без длительных проверок? Вот о чем толкует он с инженерами, пока за иллюминаторами "Норуа" проходят черные базальтовые стены Большого порта Понта-Делгада и пока на пристани Моника Смэгхью машет кружевным платочком.

За тридцать часов следования к месту работ погода не улучшилась. "Кнорр" передает по радио, что море в его зоне неспокойно и что продвижение "Лулу" задерживается.

Утром 28 июня "Норуа" опускает на дно трансформного разлома акустические маяки. Тот маяк, что в этом районе был месяц назад сброшен на дно с судна "Д'Антрекасто", прекрасно отвечает на сигналы, посылаемые с поверхности, так что вечером мы без труда привязываемся ко дну. Одна трудность уже преодолена. Если бы маяк "Д'Антрекасто" по тем или иным причинам вышел из строя, то мы безусловно потеряли бы еще несколько дней, чтобы организовать новую систему связи со дном.

29 июня ветер утихает, но волны остаются высокими. Еще во время опытов под Тулоном мы установили, что максимальная высота волнения, при которой можно проводить погружение, - 2 метра.

Сиар, Жарри и командир корабля "Норуа" Ги Паке советуются. Они не хотят рисковать. Поэтому, поколебавшись, они принимают решение отложить первое погружение на один день. Следующие сутки "Норуа" лежит в дрейфе в ожидании погоды. Наконец барометр пошел вверх; полученная вечером метеосводка также показывает, что погода налаживается.

Антициклон формируется медленно. По-настоящему он дает знать о себе 30 июня.

"Марсель ле Биан" и "Лулу" прибыли в зону ночью. "Марселю ле Биан" надо приступить к установке маяков на восточной стене рифта, а это никак не удастся совместить с погружением "Архимеда". Что касается "Алвина", то, по сообщению "Лулу", он готовится к вылазке на дно к юго-востоку от горы Венера. Это его первое погружение в рифт... Ветра практически не чувствуется, а тучи ушли на север. Остается только довольно сильная волна. На борту "Норуа", несмотря на протесты боцмана, принимается решение о погружении "Сианы". Дело в том, что боцман считает дурным предзнаменованием начинать работу в воскресный день.

Разлом, обнажающий подушечный слой на восточном склоне горы Венера. Глубина 2630 метров.
Разлом, обнажающий подушечный слой на восточном склоне горы Венера. Глубина 2630 метров.

Как только решение командира становится известно, Кьенци, прозванный Каноэ, Скъяррон и Ле Пишон облачаются в асбестовые костюмы. Все подготовлено еще за два дня до этого. Они изучили карту, составили профили поверхности дна и их малейшие детали знают назубок. В 8 часов Кьенци задраивает над головой люк "Сианы". Между членами экипажа, запертыми в лодке, и Жарри, держащим в руках портативный радиоприемник, устанавливается связь. Тотчас же начинается предстартовая проверка ныряющего блюдца. К половине девятого она заканчивается. Неполадок не обнаружено. Приникнув к иллюминатору, Кьенци и Ле Пишон смотрят на суетящихся на палубе матросов.

Последний взгляд на море, которое временами выглядит чересчур уж грозно. Паке колеблется. И все-таки он решил действовать. Ведь американцы уже погрузились, да и мы сами успешно отработали маневр погружения в Средиземном море при волнении не меньше, чем сейчас. Приступаем. Паке дает крановщику сигнал опустить гак и застрелить 9 тонн груза.

На усиленной обшивке подводного аппарата с левого и с правого борта закреплены захваты. Их крепко обхватили четыре матроса. Они подстрахуют "Сиану", чтобы не дать ей закручиваться вокруг своей вертикальной оси.

Погружением руководит сам командир Паке, стоящий на корме справа по борту, широко расставив ноги.

Паке - прирожденный моряк, не какой-нибудь, как он сам выражается, "водитель автобуса". Проведя добрую половину своей жизни на небольших кораблях, буксирных и океанографических судах, он на равных с волнами, привык к суровому разговору с морем, ветрами, течениями. За его добродушным видом и улыбкой прячется твердый дух, и его властный характер нет-нет да и прорывается наружу. Брать глоткой Паке не любит, но если обстоятельства к тому принуждают, то он распекает провинившегося так, что тот, потеряв дар речи, прирастает к переборке...

Чтобы избежать резкой бортовой качки, "Норуа" ложится носом на волну. Паке не выпускает из поля зрения ни один грозный вал. И вот, выждав нужный момент, командир резко бросает: "Вира!" "Сиана" поднимается из своего гнезда и повисает в метре от палубы. Затем она начинает медленно колебаться, придерживаемая четырьмя матросами, которые прижимают манипуляторы, внимательно следя за перемещением лодки. Перед глазами акванавтов мелькают знакомые лица, искаженные от натуги.

Неожиданно палуба кренится на правый борт. Следующий резкий толчок - и она кренится влево. Удар застает команду врасплох, так как курс корабля не менялся или по крайней мере так казалось.

"Сиана" раскачивается на стропах под краном. Моряки крепче упираются ногами в палубу, но захваты выскальзывают из их рук. Новый удар волны, еще более резкий. "Сиана" приняла на себя очередную встряску и завертелась волчком. Правый манипулятор дрожит и щелкает, как кончик кнута. Скоба подводного аппарата лопается. Все произошло в считанные секунды.

Осмотр 'Сианы' на  палубе 'Норуа'.
Осмотр 'Сианы' на палубе 'Норуа'.

Кьенци и Ле Пишон ощутили, как все вокруг завертелось, словно на карусели. Матросы бросились в стороны от полетевшей на них девятитонной махины. "Сиана" отдалась капризам раскачивающегося судна-носителя. Небо, горизонт, море, палуба молниеносно сменяли друг друга на экране, роль которого выполнял иллюминатор. Корпус ныряющего блюдца идет то вправо, то влево, не переставая при этом вращаться вокруг своей оси. Вот он чуть не ударил по голове боцмана, инстинктивно прикрывшего лицо локтем. Командир, сила которого стала притчей во языцех, уцепился за усиливающий пояс, пытаясь закрепить на нем запасной захват, чтобы остановить раскачивание блюдца. Но попытка его не удалась, и он едва успел отскочить в сторону. "Сиана" вышла из-под контроля. На палубе моряки бросились врассыпную, напуганные этим сумасшедшим грузом, предоставленным самому себе. Это ли не новый вариант каронады Виктора Гюго! (В начале романа В. Гюго "Девяносто третий год" описывается, как на корвете "Клеймор", посланном к берегам Бретани для поддержки французской контрреволюции, сорвалась с цепей каронада, гладкоствольная корабельная пушка весом в десять тысяч фунтов, и начала в ритм качки судна скользить на колесах от борта к борту, круша и сметая все на своем пути. - Прим. перев.)

У Паке не остается выбора. Он оборачивается к бледному, как полотно, крановщику и стремительным жестом приказывает ему водрузить подводный аппарат на место. Матрос немедленно приступил к исполнению приказания, разумеется, чересчур поспешно. Возможно, он и сумел бы мягко посадить "Сиану" в ее гнездо, но барабан лебедки начал разматывать трос с безумной быстротой, и громоздкое тело с глухим грохотом ударилось о края ложа, которое оно покинуло менее минуты тому назад. От удара резиновые прокладки лопнули, и увесистые деревянные кильблоки, подогнанные под яйцевидную форму корпуса, разлетелись на части. Подводный аппарат днищем коснулся палубы. Задвижка открылась, и 150 килограммов дроби - балласта из кормовой части "Сианы" - картечью рассыпались по палубе (а каждая дробина по размерам равна охотничьему свинцовому заряду). Первые подоспевшие к аппарату матросы, скользя по раскатившимся шарикам и спотыкаясь, ухватываются наконец за днище "Сианы", которая продолжает опасно сотрясаться под ударами бортовой качки. Палуба усеивается дробью, сплошной волной катящейся от одного борта к другому, затрудняя подступ к потерпевшему аварию аппарату.

Жарри, бывший свидетелем случившегося, стоит, словно окаменев. Опустив руки, он уставился на поверженное судно. Эта восхитительная "Сиана", которую он лелеял, как ребенка, этот удивительно тонкий и сложный механизм, который он терпеливо собирал целых два года, лежит разбитый у его ног.

Установка ныряющего блюдца в гнездо занимает добрых десять минут. Наконец оно скручено, как хищный зверь, и с предосторожностями снова поднято вровень с подъемником. На этот раз его держат за тросы не менее десятка матросов, что придает ему вид попавшего в плен огромного паука. И только сейчас замечают за стеклами иллюминаторов лица Кьенци и Ле Пишона. О них совсем забыли! Лица немного растерянные, отказывающиеся верить в происшедшее и полные негодования.

- Ну и ну! - произносит Скъяррон.

Единственное замечание, нарушившее подавленное молчание. Никто из троих подводников не получил серьезных ушибов, но все пребывают в шоковом состоянии.

Паке, вытянув руку с ладонью, повернутой вниз, наподобие дирижера, предлагающего оркестру играть пьяниссимо, позволяет тихо водворить "Сиану" в свое гнездо. Конец. Остается только подсчитать убытки.

Они, слава богу, минимальны. Пострадала, но не серьезно, нижняя часть судна. Электропроводка не нарушена. Из внешней арматуры погнулся баллер... Инженеры сантиметр за сантиметром осматривают обшивку "Сианы". Они прощупывают пальцами слой краски, как врач прощупывает поврежденный орган у человека, получившего травму. Краска изрядно ободрана, но металлическая обшивка под ней целехонька. Подкачал только этот баллер...

- Возвращаемся в порт, - принимает решение Сиар.

Действительно, надлежит провести радиоактивную дефектоскопию обшивки. "Марселю ле Биан" и нашим американским друзьям мы просто сообщаем, что авария нас вынуждает вернуться. Мы не считаем нужным объяснять причину в тот момент, когда "Алвин" бойко разгуливает по дну рифта...

Пока командир Паке отдает распоряжения вахтенному офицеру и пока "Норуа" не взял курс на остров Сан-Мигель, Сиар и Жарри, сидя в радиорубке, поспешно составляют свои послания. Ответы прибыли ночью, уже тогда, когда "Норуа" шел на скорости 12 узлов к порту Понта-Делгада по морю, ставшему, словно по мановению волшебной палочки, мирным под стать озеру. Из ответов явствовало: нужного рентгеновского аппарата в порту Понта-Делгада, как и в Лиссабоне, нет. Зато марсельское общество "Апав" обещает при первой же возможности выслать на Сан-Мигель требуемое оборудование и обслуживающий его персонал...

Правда, авиакомпании еще не дали согласия на транспортировку аппаратуры ввиду ее радиационной опасности. Но "Эр Франс" (Название французской авиакомпании. - Прим. перев.), кажется, даст себя убедить, что никакой опасности нет, и, таким образом, снимет свой запрет. Компания же "ТАР" в Лиссабоне неумолима.

Специалист по расчету металлических конструкций, инженер CNEXO Корини прыгает в первый же самолет, вылетающий в Понта-Делгада.

Мы умолчим об обмане, благодаря которому аппарат, регистрирующий гамма-лучи, пересек государственные границы и покрыл расстояние, равное половине ширины Атлантического океана... В ночь с 4 на 5 июля он уже функционирует на борту "Норуа" под наблюдением Корини. На набережной расставлены ограждения: по правилам техники безопасности посторонние не должны приближаться к работающему аппарату. На следующее утро все рентгенограммы сразу же по выходе их из рук лаборанта тщательно проверяются с лупой в руках. К полудню Корини ставит диагноз. Обшивка цела. От удара она не пострадала. Что же до баллера, то решено не пытаться его выпрямить: для этого его пришлось бы рихтовать в горячем состоянии. Не стоит искушать дьявола. Сиар приказал переделать гнездо "Сианы". Ее острые углы скрываются за ограждением из металлических труб и покрываются резиной. Прежде всего, вместе с Паке Сиар разрабатывает новый метод спуска блюдца на воду. Необходимо увеличить количество захватов, а следовательно, и численность обслуживающей команды, и досконально отрепетировать тот балет, который развернется на качающейся палубе.

Остальная часть дня проходит в тренировках на кормовой части "Норуа". "Сиану" поднимают, передвигают над палубой и опускают в воду. Затем следует обратный маневр, и все повторяется сначала. На набережной собралась толпа народу и глазеет на манипуляции с этим странным желтым предметом, сверкающим под солнцем. Вечером Паке чувствует себя удовлетворенным. Он понимает, что эти предварительные испытания в порту на устойчивой платформе не слишком эффективны и что по-настоящему проверить слаженность действий команды можно только в море, при бортовой и килевой качке. Но уже имеются несомненные успехи, и он надеется их развить. Реванш будет взят. Катастрофа, случившаяся 30 июня, стоит у него поперек горла...

6 июля в 19 часов "Норуа" снимается с якоря. Ален Сиар, которого сменил Клод Риффо, смотрит на отходящее судно с нескрываемой тоской. На самом судне моральный дух значительно поднялся. Все торопятся наверстать потерянное время и наконец испытать себя на опасных склонах трансформного разлома. Ночью "Марсель ле Биан" оповещает нас, что "Архимед" уже совершил два погружения, 1 и 4 июля, и что он пробыл на дне соответственно шесть и семь часов. Что касается "Алвина", то он провел в рифт шестую вылазку.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

"Underwater.su: Человек и подводный мир"