Подводный мир
Рассылка
Библиотека
Новые книги
Ссылки
Карта сайта
О нас



Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Послесловие

Вы прочли последнюю страницу книги болгарского археолога М. Лазарова. Автор ее - человек увлеченный, энтузиаст подводной археологии. Он считает подводную археологию новой, самостоятельной наукой. Так ли это в действительности?

Археология молода, ей едва исполнилось два века. Эта наука изучает историю материальной культуры человеческого общества. Однако поскольку письменная история охватывает незначительный период развития общества и о дописьменной поре ничего неизвестно, перед археологией ставится еще одна задача - выяснить дописьменную историю человечества. Изучение остатков материальной культуры былых времен, особенностей строительства жилищ и целых поселений, изготовления орудий труда, оружия, украшений и посуды, погребальных памятников позволяет (со многими оговорками) реконструировать древнюю этническую историю. Нередко удается проследить передвижение народов в древности из одного района в другой, возникновение новых этнических общностей и растворение в них общностей, существовавших ранее. Археология дает возможность с большим основанием судить об экономической стороне исторического процесса, культурных связях и обменах, освещает развитие изобразительного искусства. Выдающийся английский археолог Г. Чайлд не без основания назвал археологию "телескопом истории". Однако этот телескоп имеет небольшую разрешающую способность. Никаких деталей, как правило, различить нельзя.

Для выполнения своих трудных задач археология пользуется одним видом источников - остатками материальной культуры. А все, что было когда-то сделано или построено человеком, рано или поздно оказывается в земле. Поэтому археологи, добывая источники для изучения, раскапывают остатки жилищ и целых поселений, городов, мест добычи полезных ископаемых, остатки производственных мастерских, а также отдельные погребения и целые могильники, иногда с тысячами захоронений. Такого рода раскопки на суше в нашей стране принято называть полевой археологией; М. Лазарев назвал ее сухопутной археологией. Для каждого археологического объекта (поселение, город, крепость или могильник) требуется определенная методика раскопок, но в целом полевая археология не подразделяется на виды. Ее "единство" не было поколеблено даже открытием в середине прошлого века остатков поселений в болотных и озерных отложениях. Методика исследования таких памятников очень специфична, но это не послужило основанием для выделения "озерно-болотной" археологии в самостоятельную науку. Археолог, исследующий средневековый город, и археолог, изучающий остатки свайного поселения каменного века в болоте, одинаково являются историками материальной культуры, только методы добычи объектов изучения у них различные. Точно так же и подводная археология не является самостоятельной наукой. Она отличается от полевой археологии только методикой добычи материалов. В 1955 г. в Каннах (Франция) состоялся первый конгресс подводных археологов. Некоторые его участники потребовали признать подводную археологию самостоятельной наукой. Однако принципиальной разницы между археологом в шортах с лопатой и археологом в гидрокостюме с эжектором в руках конгресс не обнаружил. Технические вопросы своей деятельности археологи-подводники, естественно, обсуждают в узком кругу, полученные же результаты - в широком кругу полевых археологов, по идеям и заданиям которых они работают.

А сколь молода подводная археология? Как давно археологи обратились к водной стихии в поисках поглощенных ею предметов материальной культуры?

В 1854 г. вслед за малоснежной зимой лето в Альпах выдалось исключительно жарким и засушливым. Уровень вод в озерах Швейцарии резко понизился. В Цюрихском озере вода далеко отступила от берегов и на обнажившихся участках дна были обнаружены сваи, обломки досок, остатки каменных очагов, фрагменты глиняной посуды и множество каменных орудий - остатки доисторических свайных поселений. Здесь же были найдены предметы из дерева, рога, кости и других органических материалов, обычно совершенно истлевающие в земле. Знания о прошлом резко увеличились - открытие свайных поселений каменного века стало одной из сенсаций археологии XIX в.

В последующие годы на альпийских озерах археологи для извлечения со дна предметов древнего мира использовали драги и кошки. В ряде случаев опыты были успешными, что позволило, разработать методику таких подводных исследований.

С 1894 г. начали проводиться с помощью водолазов исследования у берегов Испании, но они были малоуспешными и носили эпизодический характер.

Осенью 1900 г. небольшая шхуна греческих ловцов губок нашла во время шторма прибежище в одной из бухт острова Антикифера в Средиземном море. В ожидании улучшения погоды, когда можно было бы отправиться в более перспективные районы лова, капитан судна Деметриас Кондос приказал водолазу Элиасу Стадиатксу опуститься под воду и поискать губок. Водолаз в шлеме опустился на 45 м и... стал ногами на борт какого-то затонувшего судна. Оглянувшись вокруг, водолаз испугался: он стоял в окружении каменных статуй людей и лошадей. Ближайшая к нему статуя была бронзовой; он схватил ее за руку, и рука отломилась. Стадиатис дал сигнал подъема. Когда капитан увидел, что поднял со дна его водолаз, то сам спустился под воду. Кондос прихватил с собою рулетку; ею он обмерил судно и стоящие на его палубе статуи. Поднявшись наверх, он приказал взять курс на Афины. Уже через несколько дней после доклада Кондоса греческим правительством была создана специальная экспедиция по подъему затонувших ценностей античного мира.

Раскопки судна, почти полностью погребенного илом, и подъем его груза продолжались с ноября 1900 г. по сентябрь 1901 г. Работы велись самими же ловцами губок и водолазами. Частые штормы мешали делу, но самым опасным для водолазов была большая глубина. Правил декомпрессии тогда еще не было, и хотя каждый водолаз находился под водой не более пяти минут, а количество спусков не превышало двух в день, избежать заболеваний кессонной болезнью не удалось. Два водолаза остались калеками, а один умер. Однако первая в мире подводная археологическая экспедиция увенчалась полным успехом. В Грецию была доставлена большая коллекция первоклассных произведений искусства, древнейшее из которых относится к IV в. до н. э., а самое молодое - к I в. до н. э.

Предполагают, что у Антикиферы было обнаружено римское судно, затонувшее во время перевозки в Италию сокровищ искусства, награбленных в Элладе.

1900 г. следует считать годом рождения подводной археологии. В 1905 г. русский инженер Л. П. Колли, участник очень острой международной научной дискуссии об истории Черного моря, предложил обследовать дно Феодосийской бухты. Он полагал, что античная и средневековая части г. Феодосии ныне затоплены водами моря. 14 ноября 1905 г. в месте, указанном им под воду спустился водолаз и на глубине 5 м сразу же нашел 15 больших амфор. Водолаз взял также образцы грунта. Сопоставление всех данных показало правоту Л. П. Колли, который стал таким образом одним из пионеров исследований затопленных городов.

В 1907 г. греческими ловцами губок, но теперь уже у берегов Туниса близ д. Махдия было найдено судно, лежавшее на. глубине 40 м, почти в пяти километрах от берега, Однако если Д. Кондос семью годами ранее тотчас же известил правительство о своей находке и стал одним из инициаторов первой подводной экспедиции, преследовавшей научные цели, то на сей раз водолазы попытались скрыть найденное ими. Они подняли со дна то, что смогли достать, и начали тайно продавать древние сокровища туристам. Тайна сохранялась недолго. Французское правительство (Тунис был тогда владением Франции) объявило находку своей собственностью и передало работы по исследованию судна в руки археологов и военных моряков. Экспедицию организовал и научную её часть возглавил известный ученый А. Мерлен. Водолазной частью исследований руководил лейтенант (впоследствии адмирал) Тавер, автор первой археологической карты сокровищ Средиземного моря.

Водолазам пришлось опускаться на глубину до 50 м. Работали в основном греки, считавшиеся специалистами по большим глубинам. Однако они не пользовались методикой декомпрессии, разработанной Дж. Холдейном, который опубликовал тогда свои знаменитые таблицы, и не смогли избежать кессонной болезни. Несколько водолазов серьезно заболели, некоторым пришлось навсегда расстаться со своей профессией. Археологи руководили работами с палубы корабля, вслепую. Настоящих научных исследований организовать было нельзя. Как и у о. Антикиферы, дело ограничилось подъемом груза судна и попытками представить себе по рассказам водолазов, где, что и в каком порядке лежит на дне. Было поднято 60 мраморных колонн с капителями и цоколями, множество других шедевров искусства. На материалах этой экспедиции создан целый музей. Знаменитый французский ученый С. Рейнак писал: "Со времен Помпеи не было открытия важнее этого". Стало известно, что длина судна 40 м, а ширина 15 м.

После 1913 г. раскопки пришлось прекратить из-за отсутствия средств. Тридцать пять лет спустя работы здесь возобновил Ж.-И. Кусто. Ему также удалось достичь блестящих результатов.

Финикийское судно — рельеф из Сидона
Финикийское судно — рельеф из Сидона

В начале 30-х годов французский археолог А. Паудебар, приобретший большую известность изучением римских древностей в Сирийской пустыне, решил исследовать порты древних финикийских городов Тира и Сидона. Работая в пустыне, он первым широко использовал аэрофотосъемку в археологических целях. Начиная работы по исследованию порта Тира, он также прибег к аэрофотосъемке. Было сделано множество снимков с различных высот, под разными углами, прежде чем на фотографиях удалось различить остатки затопленных портовых сооружений. Эти фотографии и легли в основу плана подводных работ. Сначала в нужных местах дно просматривалось с помощью смотрового ящика до глубины 8-12 м, иногда даже 20 м. Лишь потом под воду спустились водолазы в скафандрах. Их сведения были особенно ценны, тем более что теперь уже подлежали проверке и уточнению с помощью дополнительной аэрофотосъемки и непосредственных наблюдений из смотрового ящика, фотографированием из того же ящика и из специальных водонепроницаемых боксов. Исследования в Тире дали блестящие результаты - вся система портовых сооружений и оборонительных укреплений была раскрыта и изучена*. Исследования А. Паудебара и по полученным результатам, и по методике - одни из самых заметных в развитии подводной археологии.

* (Подробнее см. в книге: В. Д. Блаватский и Г. А. Кошеленко. Открытие затонувшего мира. М., Изд-во АН СССР, 1963, с. 32-42.)

Полуостровное расположение древнего финикийского города Тир напоминает о полуостровах, на которых расположены Апполония и Месембрия
Полуостровное расположение древнего финикийского города Тир напоминает о полуостровах, на которых расположены Апполония и Месембрия

Теперь уже очевидно: дальнейшее изучение материальной культуры прошлого без подводных археологических исследований будет неполным. Однако широкому развертыванию работ препятствует отсутствие необходимых технических средств. Кроме того, ученый-археолог не всегда может принять непосредственное участие в работах на дне, так как далеко не каждый способен быть водолазом. Водолаз в скафандре - особая профессия; отбор людей для нее не менее строгий, чем в авиацию. Да и водолаз в скафандре ограничен в движении и не способен выполнять многие необходимые действия. Изобретение акваланга - поворотный пункт во всех подводных исследованиях, в том числе и в археологических. Совершенно естественно и закономерно, что одним из первых археологов-аквалангистов стал сам изобретатель акваланга Ж.-И. Кусто, один из удивительнейших людей нашего времени, обладающий большим талантом и широким видением множества проблем.

В 1948 г. французские военные летчики произвели аэрофотосъемку побережья близ древнего Карфагена. На снимках были видны какие-то странные полосы, позволявшие думать, что здесь имеются остатки древнего порта. Ж.-И. Кусто и А. Паудебар на судне "Эли Монье" направились к берегам Туниса. Однако несмотря на тщательные исследования аквалангистов ничего найдено не было - за остатки порта принимались мощные напластования ила. Тогда Кусто и Паудебар решили вновь обследовать судно у деревни Махдия, раскопки которого прекратились тридцать пять лет назад. Успех был полным, и 1948 г. явился следующим этапом в истории подводных исследований - археология получила акваланг. Само судно поднять не удалось (да такая цель и не ставилась), но была доказана возможность участия аквалангистов в подводных археологических работах. Более того, стало ясно, что отныне аквалангист будет основной фигурой исследований. Коллекция, формирование которой началось в 1907 г., - значительно пополнилась. Были подняты еще четыре колонны, капители и базы, части свинцовой обшивки судна, гвозди из железа и бронзы, обломки бимсов из ливанского кедра с частично сохранившимся лаковым покрытием,

Анализ всех накопленных с 1907 г. данных позволяет думать, что у деревни Махдия затонуло римское судно I в. до н. э., перевозившее из Греции в разобранном виде античный храм. Место отплытия - материковая Греция, пункт назначения неясен. Судно погибло во время сильнейшего шторма. Экипаж стремился воспрепятствовать выносу судна в открытое море (найдены якоря, опущенные с .подветренного борта), но сильно перегруженное судно не выдержало напора ветра и волн.

1948 г. был удачным годом для подводных исследований аквалангистов. Несколько ранее работ Кусто и Паудебара, основателем любительского Альпийского подводного клуба А. Брюссаром было обнаружено судно I в. н. э. близ Канн. "Эли Монье" исследовало и его. Затем надо упомянуть об открытии аквалангистами* римского порта и остатков виллы у городка Фоссюр-Мер близ Марселя.

* (Роль аквалангистов-любителей в подводной археологии невозможно переоценить - чуть ли не 100% исследовавшихся под водой объектов найдено ими.)

Казалось, дальнейшая судьба подводной археологии будет прочно связана с аквалангом. В 1950 г. итальянский археолог Н. Ламболья привлек к работам на судне, затонувшем в начале I в. до н. э., инженера Д. Квалия, который разработал множество механизмов и приспособлений для подъема ценностей с затонувших судов*. Его система работала превосходно, но для археологических целей оказалась совершенно непригодной - римское судно было разодрано на части. Этот печальный опыт показал всем, что только руки аквалангиста, направляемые археологом, способны в сохранности извлечь со дна моря бесценные сокровища прошлого.

* (См. П. Прингл. Приключения под водой. Л., Гидрометеоиздат, 1964, с. 72.)

Двумя годами позднее Ж.-И. Кусто вновь добивается большого успеха - обнаружено и исследовано римское судно, затонувшее в III в. до н. э. у острова Гран-Конлюэ близ Марселя. Исследования продолжались и в 1953 г., когда для руководства действиями аквалангистов с палубы судна применили подводное телевидение. В результате превосходно организованных и тщательно проведенных раскопок был поднят почти весь груз торгового судна, установлен маршрут плавания и имя владельца. Судно, принадлежавшее Марку Сестию (лицо, известное по письменным источникам, - это один из крупнейших средиземноморских торговцев и судовладельцев той поры), вышло в плавание с одного из островов в Эгейском море, побывало на островах Ионийского моря, прошло Сицилийским проливом. Последний груз взяло в Италии, где-то между Римом и Неаполем. Оно направлялось в Массалию (теперешний Марсель), но было застигнуто шквалом, разбилось о скалу и затонуло почти у самого пункта назначения. Как удалось установить это? Аквалангисты тщательно и последовательно разобрали груз судна, состоящий почти целиком из амфор с вином, составили подробные планы расположения находок. Археологи во главе со знаменитым Ф. Бенуа проанализировали данные. Последовательность загрузки трюмов и палубы судна амфорами различных центров производства отразила путь следования судна. Удалось установить даже имя одного из грузовладельцев - Люций Тит, сын Кая. В умелых руках "телескоп истории" сработал на славу!

В том же году при исследовании римского судна, затонувшего у мыса Антеор, были впервые использованы всасывающие устройства для удаления ила.

В последующие годы подводная археология использовала самые современные технические средства. Нет смысла пересказывать все, что было опубликовано в советской научно-полулярной литературе*. Отметим лишь крупные события, оказавшие решающее влияние на развитие подводных исследований. Среди таких событий необходимо упомянуть о подъеме в 1959-1961 гг. судна "Ваза" в Швеции. Это огромное судно, построенное с большими инженерными ошибками в 1628 г., затонуло во время первого же рейса. Поднятое со дна моря с огромным трудом и риском, реставрированное с затратой больших средств и усилий, оно ныне превращено в музей. Это один из крупнейших успехов подводной археологии. В методическом же плане интересны работы экспедиции Ж.-И. Кусто в 1968 г. в Карибском море у коралловой банки Сильвер-Банк, когда при поисках галиона с сокровищами испанской короны были вновь наилучшим образом использованы все самые современные технические средства**.

* (См., например, обзор в книге: Г. Линде и Э. Бретшнейдер. Из глубины веков и вод. Л., Гидрометеоиздат, 1969, с. 269-277.)

** (Ж.-И. Кусто и Ф. Дионе. Затонувшие сокровища. М., Прогресс, 1975.)

Как же протекали исследования в Черноморском бассейне? В 1937 г. проф. Р. А. Орбели с помощью водолазов ЭПРОНа поднял со дна Южного Буга деревянный челн, пролежавший на дне реки 2500 лет. Ныне челн экспонируется в Центральном военно-морском музее в Ленинграде. Великая Отечественная война (Р. А. Орбели погиб при обороне Москвы) надолго прервала подводные археологические исследования. Только в 1957 г. в экспедиции, руководимой известным археологом-античником проф. В. Д. Блаватским, был организован отряд для подводных исследований. Как и 52 года назад, во время экспедиций, проводимых Л. П. Колли, водолазам предстояло выполнить конкретные задачи: выяснить возможность подводных археологических изысканий в различных частях Керченского пролива, обследовать морское дно возле античных городов Нимфея и Пантикапея. Водолазы (в основном студенты-археологи, прошедшие соответствующую подготовку) были вооружены кислородными аппаратами ИПСА, а присоединившиеся к ним студенты Московского авиационного института имели самодельные акваланги. Первый же сезон принес успех. Так, возле античного города Гермонассы водолазы обнаружили размытые морем кварталы города. Стало ясно, что и в Черном море, несмотря на плохую видимость под водой по сравнению со Средиземным морем, можно вести подводные исследования. В следующем году экспедиция располагала уже аквалангами советского производства и дело пошло на лад. Возле древнего города Фанагория была обнаружена затопленная часть города площадью в 17 га, В 1959 г. в экспедиции В. Д. Блаватского аквалангисты-неархеологи обучаются азам археологии. В том же году при подводных работах впервые применяется мощная техника для отсасывания морских отложений с археологических объектов, В 1960 г. у В. Д. Блаватского стажируются болгарские археологи во главе с И. Глыбовым, собирающиеся заняться подводными исследованиями. Результаты работы болгарских археологов-подводников уже известны.

Итак, подводная археология отнюдь не молода. Если археология в целом едва шагнула в третий век своего существования, то более трети этого времени ведутся подводные исследования. Путь развития подводной археологии ясен - использование новейших технических средств при тщательной и скрупулезной работе, свойственной полевой археологии.

Будет ли создан международный центр археологических исследований, о котором пишет М. Лазаров? Трудно сказать, когда это произойдет... Если подводные археологические исследования на Черном море станут частью какой-то большой и очень важной историко-культурной проблемы, если археологи-подводники найдут что-то совершенно уникальное и для изучения находок потребуются совместные усилия археологов ряда черноморских государств, то такой центр будет создан. Но надеяться на случайное открытие, на счастливый случай едва ли стоит. Все-таки судоходство на Черном море в древности было менее интенсивным, чем на Средиземном море, а значит, меньше было и кораблекрушений. Конфигурация берегов, рельеф дна и направление исторически известных путей таковы, что вероятность находки, равной по ценности находкам у о. Антикиферы, у деревни Махдия, у Гран-Конлюэ, невелика. Однако пожелаем подводным археологам Советского Союза, Народной Республики Болгарии, Социалистической Республики Румынии удачи в их очень важном, но трудном и опасном деле!

Любители-аквалангисты сыграли решающую роль в поисках древних сокровищ Средиземноморья. Черноморские любители-аквалангисты также многое могут сделать, хотя условия на Черном море сложнее, Не следует только забывать, что культурные ценности, лежащие под водой, охраняются законом нашего государства. Их можно искать, но нельзя трогать, никакие самодеятельные раскопки нигде нельзя вести. О находках следует сразу же сообщать в ближайший музей или в отдел культуры местного Совета, Пожелаем удачи и любителям-аквалангистам!

Старший научный сотрудник Государственного Эрмитажа, кандидат исторических наук А. М. Микляев

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

"Underwater.su: Человек и подводный мир"